Письмо редактора


Право голоса
У него был с бархатной хрипотцой голос. Тягучие, как карамельная начинка, гласные и нежные, щекочущие ухо шипящие. Очень приятный голос. В этот голос хотелось нырнуть, как в теплое Красное море, окунуться с головой, перелететь из городской металлической зимы в тропическое лето. Мне в прямом смысле становилось жарко, когда я разговаривала с ним. И когда он замолкал, это была спасительная, словно душ, пауза. Начальство дало мне контакт потенциального клиента, его контакт, потому что никто не мог его «завести». В смысле заключить с ним контракт. Он был очень сложным клиентом, и я была, по сути, последней надеждой компании. Нам обязательно нужен был крупный заказ, чтобы выйти из кризиса.

Три дня понадобилось на то, чтобы изучить его досье – толстую папку с маленьким портретом, вырезанным из светской хроники одного журнала. Я долго рассматривала впопыхах сделанную фотографию и пыталась понять, какого цвета у него глаза. Если карие, то мне следовало бы надеть линзы. Мой личный профессиональный секрет – я всегда изменяю цвет глаз, когда иду на важную встречу с кареглазыми и зеленоглазыми. Человек лучше реагирует на собеседника с таким же цветом глаз, как у него. Позже, когда мне все-таки удалось с ним познакомиться, я увидела, что глаза у него мутные – как вода в реке после дождя.

В досье была изложена подробная история его взаимоотношений с нашим отделом. Я узнала, что он дает обещания, но не выполняет – отказывается в последний момент или «переводит стрелки» на своего ассистента, который, конечно же, ничего не решает. Была также анкета, из которой я узнала, что он пьет только «Баварию», из еды предпочитает мясо с кровью, водит икс пятый, живет в новостройке на окраине, строит дом, отдыхает на Бали, по гороскопу Лев (кем-то зачеркнуто и написано «козел»)... Два раза разведен. Дети. О, вот это интересно, начинал свой путь с секретаря. Где-то я читала, что если люди, для которых подать чашку кофе – личное оскорбление, вынуждены обслуживать других людей, их характер может стать невыносимым вплоть до отклонений в психике. В Америке известен случай, когда секретарь зарезал своего босса. Через три года, став главой корпорации, обладатель волшебного голоса провел основательную чистку кадров, да и за последний год сменилось несколько исполнительных директоров. Контролирует все расходы сам. Кажется, выкупил часть акций. Берет трубку после восьмого сигнала.

И ни слова не сказано о его голосе. Уже пообщавшись с ним, хотела добавить страницу, но передумала. Возможно, это мое субъективное мнение после семи лет одиночества.

Два креативных отдела писали мне речь. Из трехсот вариантов начала разговора я оставила сначала два, а потом и их отправила в корзину. Интуиция подсказывала мне: дело не в словах. А в чем?

Я решила позвонить из дома. В нашей компании записывались все звонки якобы для разбора на обучающих тренингах, но на самом деле чтобы держать всех в подчинении. В общем, мне не хотелось, чтобы моя неудача стала всеобщим достоянием.

Он долго не поднимал трубку. Мне даже показалось, что слишком долго. Наконец, сказал «але» и назвал свою фамилию. Я впервые услышала его голос и растерялась. Пожалуй, впервые за последние семь лет. С того самого момента, когда муж сказал, что уходит.

Мне стоило больших усилий собраться. На удивление, он сразу согласился на встречу.

– Подъезжайте на выставку. К стенду нашей компании. Через два часа. Я была на выставке через 20 минут. Быстро нашла его стенд – самый яркий и большой в павильоне. Суетились менеджеры. Разбирали бесплатные конфеты посетители. Но его не было. Когда ровно через два пятнадцать я набрала его снова, он сказал, что на выставках не встречается, у него полно организационных вопросов и чтобы я позвонила ему как-нибудь потом. 1:0. Не в мою пользу. Целую неделю я думала о нем. Дошло до того, что, отвечая на телефонные звонки, я представляла его, его голос. Наконец вышла на связь. Он попросил кратко изложить суть встречи по телефону. Я честно сказала, что меня интересует контракт с ним, но его преимущества мне хотелось бы изложить лично. Мне самой стало противно от сладких интонаций, я напомнила себе представителя фирмы, торгующей пылесосами («Здравствуйте! Мне ваш телефон дала ваша приятельница…») по три тысячи долларов, предлагающего бесплатно пропылесосить ковер. На его месте я бы сразу послала такого «просителя». Он так и сделал. Прошло несколько месяцев. Мы так и не встретились. Я использовала все аргументы, сделала несколько выгоднейших предложений, но так и не заключила контракт. Оставалось только устроиться к нему на работу и просто попытаться понять, почему.

Я дождалась желаемой вакансии и прошла собеседование – это было несложно. У меня еще сохранилась пара нарядов с тех времен, когда я была обычной студенткой-стажером. Я впервые подумала, как хорошо, что мы не встретились и он не знает меня в лицо. Я варила ему кофе, перебирала бумаги на его столе и иногда пыталась соединить с кем-то из наших менеджеров. Он всегда говорил, что не намерен общаться ни с кем из компании N.

Однажды, когда я принесла бокал его любимой «Баварии» (была пятница, он позволял себе расслабиться в конце рабочего дня) и уже собиралась выйти, он спросил, нравится ли мне моя работа.

– Конечно! – сказала я, опустив глаза и покраснев.
– Ну а не хотелось бы тебе двигаться дальше?
– Нет, что вы, у меня и образования нет, да и страшно – как представлю, что вы руководите целой корпорацией. Вы большой человек, а я человек маленький. Каждому свое.
– А ведь я начинал, как ты, – я вздрогнула от неожиданности: его голос вдруг стал злым и холодным, а мутные глаза сузились в щели. И я поняла, в чем дело – он просто не мог простить, что кто-то знал его прошлое.

Нам пришлось зарегистрировать новую фирму. Повесить пару рекламных бордов около его офиса. Сменить телефоны и учредителей. Осталось только ждать.

Однажды он пришел, бросил мне на стол буклет нашей компании, нашей новой компании, и сказал своим чарующим голосом, который, впрочем, уже не действовал на меня:

– А ну-ка, позвони им, пусть просчитают...
 

Светлана Островская,
ostrovskaya@imedia.org.ua